Деревянный дом был построен в готическом стиле, и его силуэт отчетливо выделялся на фоне неба. Со всех сторон поместье Штамма было окружено современным Нью-Йорком, однако выглядело таинственно, загадочно. Инвуд казался анахронизмом, как будто он прятался от мира в самом центре города.

Подъехав к небольшой стоянке для машин, мы увидели старомодный «форд», стоявший в пятидесяти ярдах от широкой балюстрады, ведущей к дому.

— Это машина доктора, — объяснил Хэс, уже успевший вылезти из автомобиля.

Он направился по ступенькам к массивной бронзовой двери, над которой горела лампа. Мы последовали за ним и увидели детектива Сниткина, который прохаживался по вестибюлю.

— Рад, что вы вернулись, сержант, — сказал Сниткин, почтительно приветствуя Маркхэма.

— Вам не нравится здешняя обстановка, Сниткин? — поинтересовался Ванс.

— Да, сэр, — ответил тот. — Она заставляет меня беспокоиться.

— Еще что-нибудь случилось? — резко спросил Хэс.

— Ничего, кроме того, что Штамм пришел в себя.

Хэс постучал в дверь, которая тут же отворилась. Дворецкий в ливрее подозрительно уставился на нас.

— Это все так необходимо, сэр? — спросил он у Хэса. — Видите ли, сэр, мистер Штамм…

— Вас это не касается, — резко перебил его Хэс. — Вы здесь для того, чтобы получать приказания, а не задавать вопросы.

Дворецкий учтиво поклонился, пропустил нас вперед и закрыл за нами дверь.

— Какие будут приказания, сэр?

— Вы останетесь здесь у двери, — грубо сказал Хэс, — и никого не пускайте сюда. — Он повернулся к Сниткину, который последовал за нами: — Где вся банда и чем занимается?

— В библиотеке Штамма с доктором. Некоторых я отправил по своим комнатам и их сторожит Берк, а Хенесси находится у бассейна.